«Рецептов два — контроль над сырьем
и розницей»
— Во вторник, 27 октября, правительственная комиссия
под председательством вице-премьера Александра Хлопонина одобрила
«дорожную карту» для развития алкогольной отрасли. Это список
из 23 законопроектов и постановлений правительства, которые должны
быть утверждены до середины 2016 года. Как в итоге изменится
регулирование рынка?
— Все‑таки «дорожная карта» — это базовый документ
для изменения ситуации на алкогольном рынке, на основе которого
все органы власти и участники рынка будут планировать свою деятельность.
Нам удалось сконцентрироваться на основных направлениях
и не уходить в частности. В исходных вариантах документа
фигурировало значительно больше мероприятий, чем вошло в итоговый
проект. В подготовке проекта «дорожной карты» принимало участие 18 ведомств.
В рамках рабочих групп при комиссии все вопросы подробно обсуждались
с участниками рынка, представителями общественных организаций, так
или иначе имеющих отношение к алкогольной проблематике.
Разумеется, каждое ведомство будет уделять особое внимание тем вопросам,
которые находятся в зоне его ответственности.
Для Росалкогольрегулирования это в первую очередь работа ЕГАИС
[Единой государственной автоматизированной информационной системы]
в оптовом и розничном звене. Также — вопросы, связанные
с совершенствованием маркировки алкогольной продукции, в частности
изучение перспективы внедрения RFID-меток в акцизные [для импортной
продукции] и специальные [для отечественной продукции] марки.
RFID — это, по сути, микрочип и небольшая
антенна, которые будут «вшиваться» в марку и передавать информацию
на считыватель. Данное направление мы изучаем несколько лет. Надо
признать, что степень защиты нынешних марок, которые наносятся
на алкогольную продукцию, недостаточна. Работая над выявлением
нелегального алкоголя, мы сталкиваемся с поддельными марками очень
высокого качества. Внедрением RFID-меток — устройств по принципу
действия схожих с чипами, используемыми в проездных московского
общественного транспорта, мы сможем решить проблему таких подделок.
— Вы сказали, что от каких‑то пунктов
карты пришлось отказаться. Что не вошло в итоговый документ?
— Например, было предложение о введении ограничения
на продажу самогонных аппаратов. Это сам по себе вопрос
дискуссионный, но проблема явно лежит вне плоскости обсуждаемого документа.
Очень сложным оказался вопрос, связанный, например, с интернет-торговлей
алкоголем и возможностями внесудебной блокировки сайтов. Много дискуссий
было вокруг усиления ответственности и за производство и оборот
поддельных марок. Еще одной темой стал непобедимый «боярышник»
[подразумеваются псевдолекарственные препараты, например настойка боярышника,
широко используемые в качестве алкогольного суррогата] и другими
спиртосодержащими жидкостями медицинского и бытового назначения.
Хочу сразу оговориться, что борьба с суррогатами
ни в коем случае не скажется на реальных лекарственных
средствах. А рецептов борьбы два — это жесткий контроль
над сырьем для производства жидкостей «двойного» назначения и контроль
реализации этой продукции в рознице. Некоторые компании закупают спирт
в огромных количествах, но их настоящей парфюмерной продукции мы
в итоге не видим на полках.
— Не секрет, что доля нелегальной продукции
на рынке крепкого алкоголя по‑прежнему велика. По вашим данным, какой
объем рынка находится в «тени»?
— Существует огромное количество различных оценок объемов
нелегальной водки на рынке, причем не всегда аргументированных. Мы
можем исходить только из той статистики, которая у нас есть: это
разница между объемом поступившей на рынок алкогольной продукции — он
формируется за счет производства и импорта за минусом
экспорта — объемом розничной реализации. И, к сожалению,
применительно к водке эта разница составляет чуть более 22%,
в пересчете на потери бюджетов всех уровней — более 31 млрд руб.
Как с этим бороться? Как раз для этого мы и планируем
внедрять ЕГАИС в розницу и оптовое звено, а также усиливать
контроль за перевозками спирта, ужесточать ответственность
за нелегальный оборот марок.
— При внедрении ЕГАИС в магазины
не пострадает ли бизнес? Когда в 2006‑м систему вводили
на производствах, некоторые предприятия встали на несколько месяцев?
— Внедрение ЕГАИС в оптовое и розничное
звено — это одна из ключевых мер по стабилизации алкогольного
рынка. Ведь проблема эффективности ЕГАИС все эти годы заключалась в том,
что она не отслеживала движение алкогольной продукции на всех
этапах товаропроводящей цепочки, начиная с момента производства спирта
и алкогольной продукции и заканчивая моментом реализации бутылки
конечному потребителю. С 2006 года система работала исключительно
на уровне производителей. Отсюда и получалась ситуация,
что на выходе с заводов мы четко фиксировали один объем
продукции, а в магазинах продавалось существенно больше. Напомню,
что наша служба была создана в январе 2009‑го, ЕГАИС нам передали
через год, и с тех пор система была существенно модифицирована.
Если быть совсем точными, то по сути от нее
осталось одно название, а все программные средства мы внедрили новые.
И серьезных замечаний к работе системы с момента передачи нам
функции ведения ЕГАИС не было. Сейчас система имеет намного более широкий
функционал, чем раньше. Доступ к ней есть не только
у Росалкогольрегулирования, но и, например, у Федеральной
налоговой службы, которая контролирует уплату налогов.
Несмотря на то что законодательно внедрение
ЕГАИС в опт и розницу было оформлено лишь в этом году, тестовые
подключения новых сегментов к ЕГАИС мы осуществляли
еще в середине 2012 года. Были выбраны несколько магазинов так
называемой традиционной розницы в Московской области. На сегодняшний
день к ЕГАИС подключено более 15 тыс. кассовых аппаратов.
— Были во время испытаний случаи выявления
нелегальной продукции?
— Да, конечно были. Точных цифр я называть
не хотел бы, все очень сильно зависит от типа розничной точки,
могу лишь сказать, что в принципе разрыв между продукцией,
поступившей на рынок, и продукцией, реализуемой в магазинах,
соответствует ранее сделанным выводам о доле нелегального оборота.
— Как эта система реально работает? Допустим,
покупатель несет бутылку нелегальной водки на кассу. Что происходит
дальше?
— Сначала продавец своим сканером считывает код, который есть
на любом товаре, будь то банка огурцов или колбаса. Система
видит, что это алкоголь, и не пробивает чек, предлагая продавцу
считать штрих-код с акцизной или специальной марки.
И в этот момент система дает запрет на продажу, если она видит
подделку. Независимо от дальнейших действий продавца, мы получаем
информацию, что в таком‑то месте была попытка продажи
нелегальной продукции и предпринимаем меры.
— Росалкогольрегулирование собиралось запустить мобильное
приложение, через которое можно будет проверить легальность товара…
— Оно уже работает в тестовом режиме для Android.
После завершения тестового режима будет сделано приложение для других
платформ, его запустят для широкого использования.
— К чему в итоге пришли по вопросу
интернет-торговли?
— Приняли решение о внесудебной блокировке сайтов,
которые занимаются незаконной реализацией алкоголя. Должен быть инструмент
блокировки для тех, кто торгует откровенно суррогатной продукцией.
Потому что сейчас их огромное количество; торгуют и нелегальным
алкоголем [произведенным на отраслевых предприятиях без уплаты
налогов], и подделками, не соблюдая вообще никаких ограничений.
Закон, регулирующий интернет-торговлю легальным
алкоголем, — также на повестке дня, будет разрабатываться. Принято
решение рассмотреть возможность торговли алкоголем в интернете
при условии обеспечения ограничений по возрасту
и по времени. Рассмотрение вопроса состоится в начале ноября
на рабочей группе при правительственной комиссии. Уже получены и изучаются
предложения со стороны участников рынка по этому вопросу.
— Недавно было подписано постановление правительства,
которое разрешает уничтожать оборудование там, где производилась нелегальная
продукция. Вы уже начали уничтожать подпольные заводы?
— За последний месяц выявлено восемь производств,
осуществляющих нелегальный выпуск спирта и алкогольной продукции, причем
четыре из них — крупные. В детали вдаваться не буду, так
как идет процесс административного расследования, но, скажем так, первые
кандидаты на реализацию процедуры уничтожения уже есть.
«Снижение потребления алкоголя в стране
как раз произошло»
— Один из важных факторов, который всегда влиял
на ситуацию на алкогольном рынке, — это акцизная политика.
На 2015 год рост акцизных ставок был заморожен, предполагалось,
что «заморозка» распространится и на 2016‑й.
Не передумает ли правительство после перехода на однолетний
бюджет?
— Вопрос, скорее, к Минфину. Со своей стороны,
могу лишь сказать, что мы рассчитываем на сохранение текущей ставки
акциза на крепкий алкоголь в 2016 году.
— Сейчас 40% акциза, уплаченного с каждой бутылки
водки, направляется в местный бюджет — туда, где эта бутылка была
выпущена, остальное идет в федеральный бюджет. Было предложение направлять
все 100% поступлений в федеральную корзину с дальнейшим
перераспределением по регионам. Что в итоге?
— Да, обсуждалось в том числе и это.
Но в «дорожной карте» этого вопроса пока нет.
— Почему? Ведь идея была в том, чтобы
не допустить регионального лоббизма. Бывает, что местные власти
ставят барьеры для дистрибьюторов «чужой» водки, стимулируя рост
производства на «своем» заводе ради получения дополнительных денег
в бюджет.
— Целесообразность идеи особых возражений не вызывает.
Есть сложности с реализацией — это вопрос бюджета. Поэтому было
принято решение дополнительно над проблематикой поработать. Есть
соответствующее поручение правительства.
— Действующие сейчас минимальные розничные цены
на водку останутся такими же и на следующий год?
— Мы делаем постоянный мониторинг ценовой ситуации
на рынке. Если по его результатам мы увидим, что ситуация
меняется, будем обсуждать данный вопрос со всеми заинтересованным
сторонами.
— Последнее снижение минимальной цены
на водку — с 220 до 185 руб. за бутылку емкостью
0,5 л — вызвало недовольство крупных компаний, которые говорили,
что не могут обеспечить такую низкую стоимость на полке и будут
проигрывать маленьким локальным производителям…
— У каждой компании своя бизнес-модель, ряд федеральных
игроков работают в том числе и в экономсегменте. Но есть
еще и локальные производители, которые работают
на удовлетворение потребностей своего региона. Они могут сэкономить
на логистике, на оптовом звене — поставлять продукцию
в местную розницу с заводов.
— Острый пункт, исчезнувший из «дорожной
карты», — расчет ретробонуса. Сейчас ретейлеры берут с поставщиков
бонус в размере до 10% от розничной стоимости поставленной
водки: к примеру, 17 руб. с бутылки при цене оптовой поставки
170 руб. Предлагалось исключить из расчетной базы налоговую
составляющую — 100 руб. акциза и 21,5 руб. НДС. Таким образом,
магазин бы получал от производителя премию в размере 4,85 руб.
с бутылки вместо 17 руб. Почему сняли и этот пункт?
— Я уже озвучивал свое отношение к этому вопросу.
Ни акциз, ни НДС не должны учитываться при расчете
вознаграждения розничного продавца. И ни в коем случае
не могут являться основой для формирования прибыли розничной сети.
Но, на мой взгляд, этот вопрос должен быть урегулирован в рамках
профильного закона для торговой деятельности.
— Вопрос, который особенно волнует пивоваров, —
допустимость использования ПЭТ-упаковки для пива. Каково ваше мнение?
— На сегодняшний день данная тема еще обсуждается.
Она обсуждается и на уровне правительства,
и в администрации президента. Поэтому будет правильно говорить
об этом после формирования какой‑то окончательной позиции.
— Существуют ли дедлайны по выработке этой
позиции?
— Пока вопрос обсуждается.
— Вы возглавляете Росалкогольрегулирование
с 2009 года. Что вы лично считаете основным достижением своего
ведомства?
— Главная задача, которая перед нами стояла
изначально, — снижение потребления алкоголя в стране. И это
как раз произошло. В пересчете на абсолютный алкоголь,
по официальным данным, потребление сократилось с 16,2 литра
абсолютного спирта на душу населения по итогам 2008 года
до 11,6 литра по итогам 2015‑го.
Что же касается снижения доли нелегальной водки…
Мне бы очень хотелось вернуться к показателям, которые были нами
достигнуты по итогам 2012 года: в результате наших совместных
действий официальное производство выросло, а доля нелегального алкоголя
стала минимальной. Потом, к сожалению, резко увеличился акциз, выросла цена
на полке, что привело к резкому ухудшению ряда показателей,
в первую очередь — объема легального производства. По итогам
девяти месяцев 2015 года нам удалось стабилизировать ситуацию. Надеюсь,
что с помощью мероприятий «дорожной карты» мы исправим положение.
— А что бы отнесли к неудачам?
— Хотелось бы делать все быстрее. Тот же
ЕГАИС — он был задуман еще до нас, если бы он сразу был
внедрен [во все сегменты рынка, включая розницу], то, конечно же,
ситуация была бы другая, и нам бы гораздо проще было работать.
Больше всего жалко времени.
— Обсуждалось создание госмонополии на алкогольном
рынке. Вы как к этому относитесь?
— Реализация механизма монополии потребует
от государства значительных финансовых ресурсов. А результат совсем
неочевиден. Вопрос неоднократно изучался применительно к разным сегментам
рынка, мы смотрели на опыт других стран в этом вопросе. Общее
мнение — введение госмонополии нецелесообразно. И потом
монополия — это не рыночный механизм.
— Сейчас много говорят о сокращении числа
регулирующих и надзорных органов. Например, нам рассказывали,
что Росалкогольрегулирование передаст в ФНС функции по выдаче
акцизных марок и контролю над их оборотом. Такой вариант
действительно рассматривался?
— Комментировать слухи мне не хотелось бы. Могу
лишь сказать: Росалкогольрегулирование и ФНС взаимодействуют постоянно
и совершенствуют это взаимодействие. ФНС имеет доступ к ЕГАИС,
обладает всей полнотой информации.
Источник: РБК